Я воюю. Я в бою.

Я не падаю. Стою.

Я на огненной черте -

чуть отвлекся  - быть беде!

Жарко. Плавится рубашка.

Сердце бьется под кармашком.

«Страшно, страшно, тук-тук-тук!»

В потолок стремится звук.

Свет в глаза. «Разряд, разряд!

Мы теряем звукоряд!»

Я стою, едва дышу

И внемлю карандашу.

Вот и все. Окончен бой.

Всем поклон. Идем домой.

Где боец? В каком строю?

Я на клиросе пою.

Христос Воскресе!!!
Вот все и дождались самого главного, светлого и радостного события - Воскресения Христова. Мы долго шли к нему – текли через пучину Великого Поста, преодолевая нестроения, разногласия и боль в собственных душах.
Страстная седмица прошла как один, но очень долгий и страшный день, когда утром в Чистый Четверг еще светит солнышко и Господь наш созывает всех на Тайную Вечерю, но уже вечером, в канун Великого Пятка, звучат в храме страшные слова о предательстве и смерти нашего Господа.
И Великая Суббота – удивительный день, когда посередине храма еще стоит Гроб Господень, но уже чувствуется близость торжества - все убегают домой, доделывать еще недоделанное, предварительно нарядив церковь во все красное… и уже почти праздник.
А вечером Субботы храм наполняется толпой нарядных, радостно-возбужденных людей, с пакетиками куличей и яиц, со свечами и фонариками в руках.
Отслужена короткая служба полунощницы и все замерли в ожидании… ровно двенадцать часов, или, как написано в нашем расписании богослужений «00.00»… «Воскресение Твое, Христе Спасе…». Батюшка выходит из алтаря и начинается крестный ход.
В этом году нашими колоколами был музыкальный центр, установленный на двух табуретках перед храмом. Звук колоколов был слышен на всю округу, создавая удивительно праздничное настроение для прихожан – «Пасха грядет! Христос Воскресе!»
Длинная пасхальная заутреня была испытанием для клироса, отпускавшего долгие постовые службы – осипшие голоса нашего Радонежского народа никак не могли распеться, слиться в унисоне или гармоничном аккорде, и только на Литургии стали звучать более или менее стройно.
После службы мы кинулись обниматься и целоваться, поздравлять друг друга. «Христос Воскресе! Христос Воскресе! Воистину Воскресе!»
У нас в храме есть обычай общих пасхальных трапез, на которых присутствуют все прихожане - все садятся за длинные-длинные столы и разговляются. После взрослой трапезы впервые у нас была молодежная – к нам приехали молодые прихожане других храмов - Спасского, Знаменского, Богоявленского, Михайло-Архангельского. Несмотря на то, что все устали, было очень здорово – мы пели, играли в фанты, а потом пошли на Ангару встречать рассвет - было холодно, но очень весело, потому что народ встал в кружочек и грел друг друга.
Через полчаса вышло пасхальное солнышко – удивительное, чудесное, оно плясало, играло так, как будто там было два диска, оно не слепило глаз, давая возможность собой полюбоваться. Мы встретили его пением «Христос воскресе из мертвых…» на русском, грузинском и греческом – да, мы уже так можем – учились весь пост!
А потом большая часть народа пошла в храм пить чай, а меньшая звонить в колокола в Знаменском храме. В первый пасхальный крестный ход на колокольне под чутким руководством старших звонили два новых человека, которые были посвящены затем в помощников младшего звонаря.
Светлая Седмица продолжается… Христос Воскресе!

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ ИЗ МЕРТВЫХ,
СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ,
И СУЩИМ ВО ГРОБЕХ ЖИВОТ ДАРОВАВ!

Желаю всем Божией помощи - она очень нужна, особенно в Великий четверг на Евангелиях Страстей Христовых, и в Великий Пяток.
В Великую Субботу я испытываю небольшое облегчение от того, что все закончилось и Господа уже больше не мучают, тело Его уже тихонечко лежит во гробе, а сам Он борется с адской бездной, выдирая оттуда и наши с вами души.
Желаю пережить, выстоять, помолиться, очиститься, желаю покаяния, перемены ума... скоро, совсем скоро светлое чудо, но успеет ли душа проснуться? 

"На Страстной":

Еще кругом ночная мгла.
Еще так рано в мире,
Что звездам в небе нет числа,
И каждая, как день, светла,
И если бы земля могла,
Она бы Пасху проспала
Под чтение Псалтыри.

Еще кругом ночная мгла.
Такая рань на свете,
Что площадь вечностью легла
От перекрестка до угла
И до рассвета и тепла
Еще тысячелетье…

Еще земля голым-гола
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.

И со Страстного Четверга
Вплоть до Страстной Субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.

И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решетки.

И взгляд их ужасом объят,
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят Бога.

И видят свет у Царских врат,
И черный плат, и свечек ряд,
Заплаканные лица –
И вдруг навстречу Крестный ход
Выходит с плащаницей,
И две березы у ворот
Должны посторониться.

И шествие обходит двор
По краю тротуара
И вносит с улицы в притвор
Весну, весенний разговор
И воздух с привкусом просфор
И вешнего угара.

И март разбрасывает снег
На паперти толпе калек,
Как будто вышел человек,
И вынес, и открыл ковчег,
И всё до нитки роздал.

И пенье длится до зари,
И, нарыдавшись вдосталь,
Доходят тише изнутри
На пустыри под фонари
Псалтирь или Апостол.

Но в полночь смолкнут тварь и плоть,
Заслышав слух весенний,
Что только-только распогодь –
Смерть можно будет побороть
Усильем воскресенья. 

Б. Пастернак

Сил вам, дорогие братья и сестры, терпения.
Храни всех Господь!

Не успела приехать - сделала круглые глаза и ну рассказывать про столицу нашей Родины. 
А потом маленько порегентовала - после чего гордо заявила, что в Москве так нигде не поют, дескать фи, папА :) 
А такой картинки или фотки которая бы все это обозначала у меня еще нет...